Параллель 2. Глава 25

Курьеры унеслись, в разные стороны. Им нужно оторваться что бы телепортироваться. Демоны как то научились открывать закрытые порталы, и если телепортироваться прямо отсюда в столицу, или тем более в цитадель — мерзкие твари прорвутся следом.

Демоны бросились в погоню, но над поляной разнесся боевой клич, воина, разжигая в демонах дикую ярость, и собирая агро на себя, давая курьерам шанс оторваться от погони, и открыть паортал.

Вектор атаки резко изменился, и лавина демонов понеслась на небольшой отряд элитных воинов.

Мардук тряхнул головой, захлопывая забрало, и вскинул огромный двуглавый топор.

— Вперед!

Огромный воин понесся навстречу лавине, раскручивая свою секиру, и набирая инерцию для первого, самого страшного удара. Воины, побежали следом, выстраиваясь в клин, на острие которого был Мардук.

С грохотом и лязгом стали, лавина демонов столкнулась с ощетинившимся мечами, строем солдат.

Взмах чудовищного топора прорубил прореху в строю демонов. Во все стороны брызнула черная кровь, полетели части тел. Мардук рубил, раздавая удары налево и направо, и не беспокоясь о защите — клин воинов, выстроившиеся за его спиной, добивал подранков и защищал лидера от атак с боков. Огромный топор в руках Мардука разделился на двое, теперь вместо обоюдоострой секиры, у него было по топору в каждой руке. Щедро раздавая широкие размашистые удары, Мардук прорубался сквозь строй, туда, где в самом сердце демонической толпы, находился лидер. Темный бог. Высший демон.

Клин замедлился, увяз, прорубаться дальше стало сложнее. Бодрость стремительно уходила, баффы развеивались, а с демонов уже спало боевое безумие. Теперь они действовали осторожнее, более обдумано, стараясь не лезть на рожон, а затормозить продвижение клина воинов, зажать их щитами, или пушечным мясом вроде мелких бесов.

Еще несколько шагов, и клин замер на месте. Продвинуться дальше не получалось. Воины просто застряли в горе трупов. Постоянная ротация бойцов, когда уставшие и раненные отступали вглубь строя а на их место, выходили бойцы второй линии позволяла держаться до тех пор пока не закончатся запасы эликсиров. Высококлассные, можно сказать лучшие из лучших воины, и величайший из бойцов Мардук, медленно но верно, шаг за шагом пробирались в глубину, туда где находился лидер и редкие среди демонов маги.

Внезапно бесы отпрянули в стороны, и из глубины демонического строя, выступили элитные бойцы инферно — огромные четырехрукие великаны, вооруженные двумя мечами и двумя щитами каждый.

Сумасшедшая скорость атаки, огромная сила и непробиваемая защита, практически не оставляли шансов, столь малому отряду.

— В последний бой! — проорал Мардук, выхватывая фиал с красной жидкостью.

— В последний бой! — поддержали его солдаты, осушая такие же фиалы.

Кровь демона. Принимать ее не рекомендовалось, можно сойти с ума, но зато она ненадолго, в несколько раз повышала показатели силы и ловкости бойцов, позволяя им двигаться быстрее и бить сильнее.

Глаза Мардука вспыхнули багровым пламенем, он бросился вперед забыв о строе прикрытии тактике и стратегии, забыв обо всем, перед глазами только цель — огромный четырехрукий демон.

Два меча адской твари несутся навстречу воину, но Мардук легко уклоняется, благодаря действию зелья. Удар топором, и отрубленная рука демона падает на землю, а воин получает удар щитом, отбросивший его назад.

Вскочив на ноги, Мардук размашистым ударом вырубает перед собой несколько мелких бесов, уже окруживших его, но навстречу несется «многорук», у которого на одну руку меньше чем положено.

Огромный меч отбивается в сторону лезвием топора, а второй топор, находит брешь в защите твари, нанося смертельную рану.

Оглядеться сквозь заляпанное кровью забрало, получается плохо, но Мардук видит что его бойцы один за другим погибают, под натиском «многоруков» и бесов.

Вторая ампула с кровью демона, и над полем боя разносится еще один боевой клич, собирая на Мардука всех демонов, и давая союзникам время подлечиться, подняться, и ударить демонам в спину.

Бешенная толпа в несколько тысяч рыл, погребает под сбой Мардука, но выпитая кровь демонов помогает ему выстоять. Глаза пылают багровым пламенем, доспехи сверкают магической защитой, а громадный топор, вновь и вновь врубается в демоническую плоть.

Остатки бойцов Мардука, подлечившись атакуют демонов в спины. Еще несколько секунд они будут привязаны дикой яростью к Мардуку, и за эти секунды надо успеть перегруппироваться для отражения атаки.

Агрогенерирующая абилка Мардука выдыхается, демоны распадаются в стороны, и схватка закипает с новой силой. Демоны, и обезумевшие от демонической крови бойцы, рубятся до последней капли крови. Сам Мардук в измятых доспехах, с заляпанным кровью забралом, и хитами в желтой зоне, отмахивается от наседающих демонов. Каждый удар воина отбрасывает по нескольку врагов, но уже не разваливает их на куски — режущая кромка топора затупилась от многочисленных ударов по броне, и сейчас топор представляет из себя огромную дубину. Несколько минут и он снова самозаточится, так же как и восстановится броня. Легендарная экипировка воина почти неразрушима, но этих минут никто не даст.

Воины продолжают погибать один за другим, разменивая свои жизни по курсу один к десяти а то и больше, но демонов все равно остается слишком много… И темный бог, который так и не вступал в драку, лишь забавлялся, глядя на бойню в его честь.

Разрубив очередного врага, Мардук заметил как с неба упал луч света, и во вспышке телепорта появился маг.

Мгновенная зарисовка местности, и вокруг толпы демонов, на безопасном расстоянии, появляются еще одиннадцать магов.

Мардук знал, что архимаги не полезут в бой, не станут их выручать. Сейчас вся их мана уходит на то что бы соткать мощнейшее заклинание, которое уничтожит всех вокруг, кроме разумеется самих магов, которые улетят за секунду до взрыва. Главное теперь, это не дать сбить каст архимагов.

Собрав последние силы, воин бросается на прорыв, надеясь затащить в драку темного бога — если тот заметит волшебников, они не успеют выстроить каст.

С неба падают лучи света — еще несколько сотен воинов идут в последний бой, лишь для того что бы не допустить срыва каста. Темный бог стоит такой жертвы.

Среди прибывших бойцов-смертников, есть маги и роги. Скоростные, убийцы носятся невидимками среди демонов, вырезая их по одному и вновь теряясь в стелсе, набафленные по самое не могу маги, рассыпают проклятия, заливают все вокруг огненным штормом и ледяной вьюгой. Рядом с Мардуком вдруг возникает какой-то маг из школы благодати. В несколько кастов он поднимает просевшие хиты воина, не прекращая между тем поливать демонов молниями, но вскоре погибает под напором врагов, а получивший несколько лишних минут жизни Мардук, прорывается сквозь строй и все же добирается до темного бога.

Взмах огромного топора, легко отбивается демоническим клинком. Огромный демон, раза в два выше Мардука, движется легко, ловко уходя от ударов могучего топора демоноборца, и нанося точные уколы тонким мечом, который находит бреши в непробиваемой броне воина. Хиты человека снова проседают, но несколько вспышек телепорта приносят магов, и группу убиц, которые сходу врубаются в демонов, очищая пространство на несколько шагов вокруг и не давая ударить Мардуку в спину, а бафферы, мгновенно накладывают на него мощные щиты, вытягивают жизнь, и вешают многочисленные ауры с разными эффектами.

Темный бог развоплощает магов одним взмахом руки, преодолевая их щиты, словно тех и не было, лишь несокрушимая броня Мардука, по легенде зачарованная богами, когда они еще были в этом мире, и светящаяся чистотой душа, благородного воина, неподвластная влиянию скверны, способны выстоять против атак владыки хаоса. Выскочивший из стелса рога, врезается демону в спину, выдавая комбинацию из полусотни ударов, почти не наносящих темному урона, но метнувшийся словно змея черный клинок, разрубает рогу надвое.

Доля секунды, на которую отвлекся архидемон, стоит ему руки. Огромный топор врубается в плечо демона, пробивая броню, и нанося кровоточащую рану. Рука безжизненно повисает на сломанной кости, а латная перчатка демона, наполняется сочащейся из раны кровью.

Удар, еще удар, и демон отступает на шаг. Выскочившие из стелса пара убийц, бросаются ему под ноги, а Мардук на остатках сил прыгает вперед, тараня демона корпусом.

Огромный демон, запнувшись о повисших на ногах стелсеров, падает на спину, и одновременно с этим, в землю с небес ударяет красный луч света.

Все у кого были свитки телепорта пытаются их активировать, большая часть не успеет, но задание они выполнили — демоны не помешали касту. Смерть в огненном Армагеддоне безвозвратная, потому и не любят его архимаги, но убийство владыки инферно стоит жизней нескольких сотен человек.

Огненная шар километрового диаметра, на миг вспыхивает ярче солнца, выжигая все вокруг, плавя камень, и поднимая волну расплавленной породы, едва ли не до небес.

В кипящем камне, и бушующем вокруг аду, тускло светится защитная сфера выстроенная демоном.

Из руки темного бога тянутся красные нити, выстраивая сферу вокруг демона и Мардука, и отгораживая их от бушующего снаружи ада. Взмах огромного топора, и рука демона перерублена у плеча, а топор намертво заседает пробив защитную сферу.

Щит все еще держится, и Мардук, не сумев вырвать из земли топор, отпускает его и замахивается рукой, вкладывая в удар всю силу.

Латная перчатки сминается, ломая руку, но все же пробивает доспех демона, еще чуть-чуть, и Мардук сожмет в кулаке его сердце, но в забрало шлема утыкается клинок, замирая на волосок от глаза воина.

Скрывая боевым кличем крик боли, Мардук наклоняется вперед, чувствуя как по щеке течет кровь и вытекает пробитый мечом глаз, как клинок пробивает кость и входит в мозг, сжимает в кулаке сердце демона, и последней искоркой погибающего разума, заставляет тело сделать единственный рывок рукой…

Щит распадается, и тела сцепившихся намертво человека и демона, накрывает бушующим пламенем…

(тут неоднозначная немного глава про Стаса, которая его вроде как отбелит, но вскроет то что он оказывается был той еще мразью, не знаю стоит ли оставлять или лучше переписать это)

Стас рухнул на колени, уперевшись руками в землю. Четыре точки опоры лучше, чем две. Вестибулярный аппарат, если он конечно есть в цифровом теле, бесился, пространство крутилось, а Стас чувствовал, как его разум словно разъедает кислотой.

Неведомо каким образом, разделившийся на части разум, отбрасывает пораженные гнилью участки, и действуя сам по себе, как именно — Стасу неизвестно, отгораживается от агрессивного воздействия неизвестно чего.

В голову словно вбивают раскаленные зазубренные гвозди. Стас такого никогда не чувствовал, но почему то ему казалось вбитый в башку гвоздик, доставит именно такой, ни с чем не сравнимый букет ощущений. Голова словно превратилась в блендер, в котором перемалываются сохранившиеся мозги, перемешивая мысли и воспоминания, с чем то чужим, но тоже подозрительно похожим на воспоминания и мысли. Несколько ядерных взрывов внутри черепа, и Стас падает на землю, потеряв сознание…

Война в голове меж тем продолжается, разум не захотевшего умирать воина, сохраненный в неразрушимых доспехах, вгрызается в сознание нового носителя, которое, оказывается на удивление гибким, и вместо того что бы пробить каменную стену, Мардук вновь и вновь, залипает в какой то упругой, вязкой субстанции, не нанося практически никакого вреда, разумеется кроме адской боли носителю…

Сколько минут, часов или дней, продолжалось противостояние никто из сцепившихся в битве личностей не понял, но когда закованный в доспехи воин поднялся на ноги, он уже был совсем не тем, кем был до этого, но и Мардуком он не стал.

Стас (все еще Стас!) покрутил головой, собирая в кучу растекающиеся мысли, и каким то внутренним чутьем уловив присутствие демонических созданий, где то там, далеко, встал, и не понимая толком что и зачем делает, побрел туда где ощущались эти эманации, волоча за собой по земле гигантский топор.

Тело работало отлично, шаг за шагом, двигаясь к намеченной кем то цели, а вот разум, пребывал в полном разладе сам с собой.

Мардук не обладал изощренностью и хитростью Джафа, не умел проползать через щели и двигаться обходными путями, налетев на сознание носителя словно ураган, он разорвал его на куски, уничтожив некоторые участки, но потеряв себя в бою с сильной личностью Стаса, пребывающей на грани распада, и окончательно развалившейся под ударами воина. Сейчас в голове гладиатора, собирался какой-то дикий коктейль из всего что там было, замещая недостающие куски личности Стаса, кусками оставшимися от Мардука, и предсказать чего окажется больше, и кем в итоге станет этот человек, было невозможно.

Тело двигалось на одних инстинктах, вбитых в Мардука за годы тренировок и боев, но личность все же захватывал более гибкий, и развитый разум Стаса, сейчас развалившийся под действием пораженных хаосом плодов, на несколько разных личностей, в соответствии с борющимися в нем разными чертами характера, каждый из которых сейчас пытался урвать себе кусочек разума.

— Словно запущенные программы, потребляющие системные мощности — пришло на ум какой то из личностей сравнение.

Разобрав на кусочки личность древнего воина, разум Стаса воевал теперь сам с собой, и чем закончится битва, предсказать было невозможно.

Медленно перебирая закованными в сталь ногами, огромный воин брел вперед, туда где чувствовалось присутствие ненавистных ему демонов, оттенок исходящих эманаций, был каким то не таким, но тело поддаваясь инстинктам брело вперед, спотыкаясь в глубоком слое пепла, и поднявшись, вновь двигаясь к виднеющимся вдали скалам.

Сознание между тем вело борьбу не на жизнь а на смерть, получившие самостоятельность, оттенки личности человека сцепились между собой. Честь и благородство Мардука, сражалось с завистливостью и тщеславием бывшего программиста, храбрость сцепилась со страхами, коих был целый легион, светлые и темные стороны, раздираемого противоречивыми чувствами разума программиста, перемешивались растекались, и сливались снова, образовывая не существующие ранее комбинации, вроде панической боязни шоколадного пломбира, и непреодолимой любви к запаху старого, непременно дырявого носка. Ожившие воспоминания, дрались между собой, а плоская, в представлении Мардука земля, стоящая на спинах слонов, со скрипом и грохотом, вытеснялась знакомым программисту летящим в космической пустоте шаром.

Развалившийся на куски Стас, как ни странно не осознавая толком себя, чувствовал все что творилось у него в голове, временами срываясь на яростные крики, или заливаясь слезами. Управление телом отнималось у рефлексов, и громадный воин то ревел сидя на земле, на мягком слое пепла, то яростно рубил эту самую землю, поднимая пепельные облака.

Жизнь мелькала перед глазами, разматываясь словно клубок ниток, заставляя переживать то что уже прошло, и разум Стаса на миг затерялся в круговороте переживаемых заново эпизодов…

Очнувшись, Стас прислушался к себе. Вроде порядок, голова не болит и не раскалывается на части под напором множества личностей. Мысленное Ауууу, отдалось гулким эхом в пустой голове, и бывший программист а ныне гладиатор, вдруг понял, что чувствует себя на удивление легко, словно задача, над которой он бился многие курсы — решена. Какая именно задача, он не знал, но в душе чувствовался какой-то подъем, который однако мгновенно исчез, как только в верхние слои памяти, выполз своеобразный список дел, которые он совершил, и за которые ему вдруг стало жутко стыдно.

Покопавшись в себе, он не мог поверить как он вообще мог совершать такие дела, это же просто немыслимо, и современные реалии мира не могли быть оправданием. Сделать такого ОН просто не мог, и точка.

Ну не мог он подсидеть человека ради должности, не мог оклеветать что бы его уволили. Быть таким трусом, в школе, позволяя на своих глазах избить друга и не помочь, испугавшись получить за компанию он тоже не мог. Просто не знал, как такое сделать, но тем не менее, четко понимал, что эти поступки были.

Внутренний конфликт грозил вновь разорвать разум на куски, когда Стас вдруг понял, что это не галлюцинация памяти и не выверт мировоззрения, а просто некоторые черты характера исчезли. Это как с куревом. Когда бросишь, не понимаешь, как мог ежедневно всасывать порцию отравы, да еще и любить это. И чувство легкости и какой-то свободы что ли, первое время даже пьянит.

Сейчас у него было что-то похожее, словно он внезапно бросил… Бросил половину всего. Некая гнильца, «гнидоватость» как он называл то что присутствовало в его характере, ушла, словно ампутировали и выкинули, зашив дыру беленькой, чистой заплаткой.

Хорошо это или плохо, Стас пока не знал, но понимал что без способности врать, предавать и юлить, ему по жизни будет непросто, и скорее всего, придется как то учиться этому заново. Кроме того, надо как то научиться бороться с атаками совести, которая выстреливая резкими импульсами, едва ли не доводила до слез, заставляя впиваться зубами в бронированную перчатку, и рвать на голове волосы.

Список смертных грехов возглавляла подстава, совершенная им ради девушки. Стас был готов пробить череп голыми руками и вытащить этот кусок памяти не дававший ему покоя, лишь бы не помнить, как позавидовав коллеге — Валентину, слил информацию о его внедрении. Все свалили на неопытность стажера, но сам Стас знал, как удалось вычислить агента, пусть и не особо умелого и не опытного, но с мощным прикрытием и хорошей легендой.

Шикарная квартира якобы доставшаяся по наследству. дорогой автомобиль, и круглая сумма на банковском счету, не помогла покорить девушку, пропавшего друга, и что бы сблизиться, Стас начал помогать ей в ее расследовании. На Валентина ему было плевать, и случайно найти его, он не боялся. Копал он аккуратно, подкидывая Марии новые следы, но не пуская ее в опасную близость к запрещенным материалам, пока в конце концов не плюнул на все, и разозлившись на недоступную девку, послал ее на убой — то есть туда, где ее точно заметят… Но просчитался, оказавшись в неподходящем месте, в неподходящее время, когда решались вопросы уже не наркотиков, а чего то большего, и загремел в виртуальный плен вместе с Марией.

Признать что во всем виноват он сам, Стас не мог, а потому величайшим злом для него, стал Валентин. Его любила Машка, его она искала, и и-за этих поисков сам Стас и попал сюда. Допустить что ничего бы не было, не затей он этой дурацкой многоходовки, Стас не мог, а потому с радостью сделал бывшего коллегу объектом ненависти, а уж когда тот вытащил его из этого дерьма, зависть и злоба слились в симбиоз, на некоторое время поставив уничтожение Валентина самой первой задачей в списке.

Почищенная от старого говна личность, заставляла Стаса скрипеть зубами и ненавидеть самого себя. Он уже много раз пожалел, что в битве не победила темная половинка. Сейчас он напевая какую-нибудь песенку бодро топал бы в поисках выхода с этого материка, а не проклинал себя последними словами…

Единственная надежда на то, что со временем он придет в норму, белые заплатки замызгаются, превратившись в грязную дерюгу, и может быть тогда, совесть хоть немного успокоится. Пока же оставалось скрипеть зубами, злясь на самого себя, и топать куда то вперед, что бы вступить в битву с демонами. Зачем она ему нужна, Стас не понимал, но знал, что это правильно, и так надо.

0
http://semukh.ru/wp-includes/images/media/default.png

Курьеры унеслись, в разные стороны. Им нужно оторваться что бы телепортироваться. Демоны как то научились открывать закрытые порталы, и если телепортироваться прямо отсюда в столицу, или тем более в цитадель — мерзкие твари прорвутся следом. Демоны бросились в погоню, но над поляной разнесся боевой клич, воина, разжигая в демонах дикую ярость, и собирая агро на …

0

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш email адрес не будет опубликован.